Сайт пограничников в запасе и в отставке

Объявление


Изначально форум создавался как офицерское собрание ВС РФ. Но во всех Вооруженных Силах столько проблем, а общественного органа, могущего повлиять или хотя бы довести до руководства страны мнения офицеров по тем или иным проблемам, нет, а то, что было, то посчитали ненужным, поэтому мы ограничились только погранвойсками, которые сейчас и войсками-то трудно назвать.
Наш форум работает с 25 января 2010 года. Посещение форума свободное, но право голоса имеют только зарегистрированные пользователи.
Правила форума указываются при регистрации.

free counters

Плей-лист Олега Северюхина



Сегодня:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сайт пограничников в запасе и в отставке » Закавказский ПО » Нахичеванский пограничный отряд (Каспийский)


Нахичеванский пограничный отряд (Каспийский)

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Медаль "41 Пограничный Отряд"

http://severyukhin-oleg.ru/uni/41pogo-med-avers.png   http://severyukhin-oleg.ru/uni/41pogo-med-revers.png

2

Юбилейный знак 60 лет Нахичеванского пограничного отряда КЗакПО

http://sevolvas.narod.ru/nahich.jpg

3

https://img2.voenpro.ru/images/flag-nahichevanskij-pogranichnyj-otryad-11.jpg

4

5

Severleg написал(а):

Восхищён! Олег,здравствуй! Слов не могу подобрать,чтобы выразить своё состояние от увиденного. У тебя богатые навыки в создании видеофильмов.
А уж содержание твоего рассказа о Знамени отряда - рассказа от первого лица, реального участника тех событий - дорогого стоит.
Спасибо тебе за идею фильма и вложенный труд.

6

pogran70 написал(а):

Восхищён! Олег,здравствуй! Слов не могу подобрать,чтобы выразить своё состояние от увиденного. У тебя богатые навыки в создании видеофильмов.
А уж содержание твоего рассказа о Знамени отряда - рассказа от первого лица, реального участника тех событий - дорогого стоит.
Спасибо тебе за идею фильма и вложенный труд.

Был бы жив Жуков, то было бы более интересно воссоздать историю тех дней. Хотя, ... Я не стал говорить о настроениях офицерского состава, их мнениях о командовании, о принятии решения обращать задержанную контрабанду, особенно сигареты, на довольствие и поощрение личного состава. Интересно было бы послушать майора Васильева, начальника связи отряда об особенностях передачи застав, он был в моей группе. Но, возможно этим и закончится Нахичеванская эпопея Нахичеванского пограничного отряда, потому что передислокация не относится к славным страницам истории.

7

Кстати, на Ю-Тубе этот ролик тоже получил внимание.

DANIIL LVOV
Повествование  странное , больше не точностей  связанных с провалом в памяти  ( Я передавал  пограничные заставы).   а в какой же вы состояли должности  , РАССКАЗ  ПОХОЖ БОЛЬШЕ НА СОЛДАТСКУЮ БАЙКУ.     

Severyukhin O.V. Ожидание рассвета
я был в должности заместителя начальника пограничного отряда и в звании полковника. вы на свои провалы в воспитании посмотрите 

DANIIL LVOV
Уж твоих воспоминаний я точно читать не стану,   я  служил в этом отряде  с конца 60-х   и очень большой период    и вообще   в округе более  34- х лет  и в равном с тобой звании . Удачи тебе  в будующем.   

Severyukhin O.V. Ожидание рассвета
и тебе всех благ   

Uasya Entropia
История отряда от св. Прудька - художественный вымысел, и на историю не тянет. Так,  очерки со слов...

Станислав, тебе такой Львов из ветеранов Нахичеванского отряда известен? По ссылке там вообще нет никаких данных. Это похоже на бота. Тоже и про Uasya Entropia.

8

Severleg написал(а):

Кстати, на Ю-Тубе этот ролик тоже получил внимание.

Станислав, тебе такой Львов из ветеранов Нахичеванского отряда известен? По ссылке там вообще нет никаких данных. Это похоже на бота. Тоже и про Uasya Entropia.

Олег,здравствуй! Васю точно не знаю. Львова не помню, хотя по его описанию срока службы,он должен был быть офицером. Но за свою 11-летнюю службу в НахПО с октября 1970 года я такого офицера не знал. Может, он годик-полтора до моего прихода и был, но таких сведений у меня нет. Для офицера с 34-летим стажем грамотешка в комментах прямо-таки скажем...
Закину вопрос о нем в "погранце", может,кто и вспомнит.

9

pogran70 написал(а):

Олег,здравствуй! Васю точно не знаю. Львова не помню, хотя по его описанию срока службы,он должен был быть офицером. Но за свою 11-летнюю службу в НахПО с октября 1970 года я такого офицера не знал. Может, он годик-полтора до моего прихода и был, но таких сведений у меня нет. Для офицера с 34-летим стажем грамотешка в комментах прямо-таки скажем...

Закину вопрос о нем в "погранце", может,кто и вспомнит.

Я себя не считаю ветераном отряда, потому что прослужил в нём всего лишь один год, но люди прячущееся за псевдонимами всегда оставляют неприятный осадок.

10

Добрый день .разыскиваю бывшего начальника заставы на которой служл 1975-1977. ЖУКОВА В 1978 ГОДУ ОН ПОСТУПИЛ В АКАДЕМИЮ Фрунзе. Сменившие его на посту начальника заставы офицер написал мне ,что видел егопоследний раз потелевизору в звании полковника когда он комментировал снос заграждений нв участке Нахичиваньского отряда а потом служил начальником ПОГО в Новороссийске и после увольнения умер. Емть в этом аопросе нестыковки. Нашего Жукова насколькя и мои сослуживцы помнят звали Юрий,прикрепляю фотографию .може Вы его унаете?

Код:

11

Я служил на Сахалине Пз. ОХОТСКОЕ

12

Иван Якушев написал(а):

Я служил на Сахалине Пз. ОХОТСКОЕ

Для поиска сослуживцев есть отдельный раздел: Поиск сослуживцев

13

Герб с последнего пограничного знака Нахичеванского 41 пограничного отряда

14

Глава 7. Закавказские мотивы, часть 1

Назначение в Захребетье состоялось через неделю без вызова в Москву на смотрины. Больших проводов в отряде не устраивал. Не на праздник еду.

Лето. Кое-как добрался до Москвы. Сутки просидел во Внуково. В глаза бросилась разница между вылетающими туда и прилетевшими в Москву оттуда. Прилетающие - интернационал без национальных и сословных различий. В России все равны. Улетающие - делятся на группы по национальным и сословным признакам, определяемым достатком.

В Москву прилетают налегке. Улетают обременённые огромным багажом. Мальчик лет пятнадцати из Джорджии в жёлтом из маечной ткани костюме Буратино (длинный колпак до пояса с кисточкой, рубашка с короткими рукавами навыпуск, короткие до колена штанишки и сандалики типа сабо) демонстрировал полное безразличие ко всем присутствующим как единственный "цивилизованный" человек во всём аэровокзале.

Это было обыденным делом продемонстрировать свою цивилизованность перед нецивилизованными русскими, оккупировавшими их страну. Сами воспитали. Когда Россия пухла от голода в начале тридцатых годов, в Джорджии, по свидетельству очевидцев, шаг нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на продавца жареных сосисок и шашлыков. Феодальные окраины стали процветающими республиками СССР. За счёт чего? За счёт их ресурсов? Каких?

Кое-как я достал билет до старинного города, где располагался пограничный округ. В самолёте теснота. Все с мешками, с баулами. Сидят в проходе. Шум, гам. Шашлыки, правда, не жарил никто. Безусловно, иначе самолёт превратился бы в пылающий шашлык, падающий на горы. Такое только в кино показывали про гражданскую войну. Тогда поезда такие были, а сейчас самолёты.

Каждый пассажир политик. Все пытаются доказать русскому империалисту, что национальные окраины без России жили бы лучше. У них выше культура. У них мандарины. Россия их постоянно грабила и не давала развиваться по историческим принципам. И такая снисходительность в разговоре, что хочется спросить, а почему самолёт еле оторвался от взлётной полосы из-за перегруза, если у вас всё есть?

- Интересная петрушка получается, - говорил незабвенный Максим в революционном фильме о своих приключениях. - За всю историю человечества ни одна колония не процветала. Ни один порабощённый народ не пользовался преимуществами перед поработителями. Никогда представитель порабощённой нации не становился во главе государства-поработителя или занимал другой высший государственный пост. И это было во все времена Российской империи и СССР. Даже советская энциклопедия признавала, что "несмотря на колониальный характер присоединения окраин к России, окраины получили значительное экономическое и культурное развитие". Не признавать этого нельзя.

Но ведь самое главное состоит именно в непризнании этого непреложного факта. Обижали бедных "родственников". Заставляли изучать Пушкина и Лермонтова. Заставляли говорить на русском языке. (Очень трудный этот русский язык. Настя - это девушка, а не Настя - это плохая погода). Заставляли строить заводы и фабрики. Заставляли после окончания институтов и университетов ехать на работу то в Россию, то в Прибалтику, то на Украину, то ещё в какую-нибудь Белоруссию. Вывозили национальные таланты. Все делали, чтобы они там женились (выходили замуж), создавали семьи, занимали должности и не возвращались на свою родину. Хитрая политика у русских империалистов. Правда, когда во главе "империи" стоял их знаменитый земляк, то никто не смел пикнуть об имперских замашках или ещё о чём-нибудь подобном. Человеку любой национальности выдавали бесплатную путёвку в Колымский заповедник-санаторий, и он успокаивался, иногда навечно.

Разве русский империалист дал оценку каждому из народов, особенно Захребетья, как он будет себя вести в годину военной опасности для Родины? Нет, русский бы до такого не додумался. Из русских можно верёвки вить. Плевать им в морду, бить палкой по голове, но внимательно смотреть в глаза. Если по ним побежала чёрная искра, то бросать всё, что нажито, и бежать в горы. И там русский достанет. Но до этого его надо ещё довести.

Иной раз, когда слышишь вопли про империю, хочется крикнуть: "Да, империя!" и начать действовать по имперским законам. Двери открывать только ногой. За косой взгляд палкой по хребтине и так далее.

Я представляю, какой мохнатый вой тогда вознёсся бы к небу во всех республиках и среди демократов, мечтающих о том, чтобы пьяная Россия валялась в придорожной канаве, и чтобы её можно было безнаказанно поливать грязью.

Мне кажется, что "освобождённые" народы ещё сами будут искоренять самостийников, чтобы самим не оказаться в роли жертв империализма, который обеспечивал достойную жизнь каждой нации. Но, как говорят, то, что проспали, то проспали. Это мысли уже сегодняшнего дня, а тогда и мыслилось совсем по-другому.

В центре внимания в самолёте был, конечно, американец, с которым все пытались поговорить, заменяя незнание английских слов цоканьем языка (на ломаном английском языке глухонемой жестами пытался что-то объяснить). Я английского языка никогда не учил и в глазах пассажиров выглядел просто неучем - офицер-пограничник, а с иностранцем поговорить не может. На всякий случай спросил американца, говорит ли он по-китайски (на это у меня хватило английского словарного запаса).

Американец довольно сносно знал китайский язык. Бизнесмен, окончил университет, учился и работал в Китае. Едет знакомиться с экономической ситуацией в Захребетье в связи с надвигающимся развалом СССР для установления первичных контактов с местными деловыми кругами.

Когда мы заговорили по-китайски, вокруг установилась тишина. Все вслушивались в разговор, улавливая транскрибированные на китайский манер географические названия. Ке-лу-сия, су-лиэнь, э-луо-сы, а-эр-мэн-ни-я, тэ-бие-ли-сы, мо-сы-кэ.

Наших бывших "братьев" всегда изумляло, а порой оскорбляло, когда в их присутствии говорят не на русском языке, хотя они сами в применении своего родного языка в присутствии русских не стеснялись.

К моему однокурснику, казаху, однажды пришли в гости коллеги-земляки. Разговор шёл на их родном (хотя все прекрасно знали русский) языке, и мой друг переводил мне содержание беседы. Я по-китайски предложил ему переводить с его родного языка на китайский, и тренировка, и дураком за столом сидеть не буду. Получилось интересно. Я стал участвовать в беседе. Сидят пять человек, разговаривают на трёх разных языках и друг друга понимают. Это надо видеть. Минут через тридцать, может быть, что-то заподозрив неладное, а, может быть, почувствовав неловкость создавшегося положения, гости предложили всем говорить на русском языке. Вечер прошёл превосходно.

Роберт, так звали моего собеседника, не выразил никакого удивления моему китайскому языку, как и я знанию им этого же языка, начал интересоваться вопросами будущего устройства СССР.

По его мнению, основанному на данных американской прессы, распад СССР предрешён. Все империи рано или поздно разваливались. Великобритания, Австро-Венгрия, Римская, Оттоманская, Византийская империи. Основная причина - рост национального самосознания, национально-освободительная борьба. То же происходит и в СССР.

Насильственное объединение искусственно созданных республик, не имевших своей государственности, особенно в Средней Азии, запутанность национального вопроса в Захребетье, оккупация Прибалтики, национализм западных славян ни при каких условиях не позволят сохранить единое государство.

Армия составлена из представителей различных национальностей, которые не будут воевать против своих народов.

Сложные территориальные проблемы с Украиной и Казахстаном не могут быть решены мирным путём из-за амбиций национальной элиты. Поэтому Западу представляется бесперспективным развитие каких-либо отношений со страной, где на национальных окраинах в любой момент может вспыхнуть гражданская или национально-освободительная война, масштабы которой не поддаются даже воображению.

В какой-то степени в то время он был прав. Искусственно созданные и укреплённые российскими территориями республики ещё преподнесут нам сюрприз. Но мы, воспитанные в духе пролетарского интернационализма, братской дружбы народов, даже и представить себе не могли, что СССР может развалиться как карточный домик. Всё это я и объяснил Роберту в духе марксистско-ленинской теории.

- Роберт, а ты, случайно, не сотрудник ЦРУ? Уж больно ты лихо разбираешься в вопросах геополитики? - спросил я.

- Нет, просто я интересуюсь той страной, с которой мне придётся работать, - ответил мой собеседник.

В конце концов, я по-дурацки обвинил его во вмешательстве США во внутренние дела СССР и на этом наш разговор закончился.

Наконец, в репродукторах самолёта раздался достаточно приятный женский голос, упоминающий "батоно" и "халбатоно". Я понял, что подлетаем к месту назначения. Потом узнал, что "батоно" означает "господин", "мужчина", а "халбатоно" - это "пол господина", то есть "дама", "госпожа", "женщина".

Окружной город встретил темнейшей ночью, дикими ценами на такси и полуторачасовым ожиданием багажа, который подавался по страшно скрежещущему транспортёру. С трудом нашёл военную автомашину, на которой и добрался до окружной гостиницы. С утра всё бегом. Привёл себя в порядок. Доложил о прибытии и через пять минут уже спешил в аэропорт к вылетающему в Магелан военному самолёту.

- Обстановку узнаете на месте, - проинструктировали меня в округе.

"Бинокль" АН-74 круто взмыл по взлётной полосе. В салоне сидели незнакомые офицеры, с интересом поглядывавшие на пришельца из другого мира. Погранвойска маленькие. Люди сближаются быстро. Через несколько минут я уже был со всеми знаком и узнавал обстановку в округе. Спокойный тон офицеров принёс успокоение и мне, впервые въезжающему в район, готовый в любую минуту вспыхнуть, как говорили в прессе, "незаконными хулиганскими действиями националистов".

Сорок минут полёта и Магеланский аэропорт. Круг над городом - ГЭС, водохранилище, посадка. Прохлада самолёта сменилась изнуряющей жарой. Ноги вязнут в асфальте. Небольшой аэропорт небольшого городка, хотя взлётная полоса предназначена для приёма самолётов типа ТУ - сто пятьдесят четыре. Везде асфальтированные дороги. Качество невысокое, но асфальт есть асфальт. Слоняющиеся без дела люди. Шеренги мужчин, присевших в тени у дороги. Виноградники. Продавцы хлеба.

На центральных улицах зелёные фуражки пограничников - офицеры, сержанты, солдаты. Самое главное, что все пограничники не одинаковые. Одни как настоящие, другие - искусственные. Я милого узнаю по походке, - поют у нас. Если солдат или офицер приветствуют старшего офицера в ответ на строгий взгляд, то это не пограничники. Так оно и оказалось. В Магелане раньше дислоцировалась мотострелковая дивизия, которая по решению правительства была переведена в состав войск КГБ и переодета в пограничную форму. Форма формой, а вековые традиции войск одной зелёной фуражкой не приобретёшь. После путча в августе тысяча девятьсот девяносто первого года дивизию снова сделали мотострелковой, что вызвало недовольство всего личного состава. Взаимоотношения среди пограничников совершенно не похожи на взаимоотношения в армейской среде.

Первый месяц пролетел незаметно. Приём должности. Знакомство с людьми и с охраняемым участком. Обстановка нормальная. Отношение людей благожелательное, как к гостю, который скоро должен покинуть гостеприимный дом. Заверения местных должностных лиц в нерушимости братских связей между русским и магеланским народами, преданности идеям коммунистической партии и уважения к "старшему брату". Всё это как-то мало сочеталось с сожжёнными наблюдательными вышками на границе и жгутами колючей проволоки, оставшейся от недавно построенной сигнализационно-заградительной системы, снесённой толпами народа в декабре тысяча девятьсот девяностого года.

Народный фронт, требовавший открытия границы и передачи власти партаппаратом представителям фронта. Председатель Верховного Совета автономной Магеланской республики Гейдаров, бывший член Политбюро ЦК КПСС, занявший позицию суверенитета от столичных властей. Странное географическое и геополитическое положение Магелана отдельно от всей Назырской республики в подбрюшье Араратии и отсутствие даже коридора для общения с основным Назыром. Наличие большого количества древних христианских захоронений и остатков христианских храмов. Опоры мостов через Аракс, построенные воинами Александра Македонского, прошедшими через всю Персию и вышедшими в Магелан и Назыр. Пьянство среди мусульман и аскетическая трезвость в соседнем Иране. Ежедневные давки, крики людей, стрельба в воздух на пунктах упрощённого пропуска через границу, баулы, мешки, тюки, коробки. И вся эта масса колышется, движется, рвётся, кричит. Что толкает людей за границу? Официальный ответ - жажда встретиться с родственниками в Иране. С этого и начались все волнения в Магелане.

Сначала всё было хорошо. Пограничная полоса занимала мало места и не мешала хозяйственной деятельности граждан. В течение дня обеспечивался доступ на реку Аракс. Чужие быстро выявлялись и задерживались. Контрабанды как таковой не было. Хотя нарушения границы были.

С началом демократических процессов в СССР всем стала мешать сигнализационно-заградительная система и работа под контролем пограничников. Это было характерно для всех без исключения участков границы. В Магелане Народный фронт пошёл дальше. Просто так ломать установившиеся порядки противозаконно. Вспомнили, что северная часть Ирана называется иранский Назыр и там проживает очень много родственников граждан советского Назыра. Появилось основное требование - обеспечить свободу общения родственников через границу. Криком этого не решить. Нужно согласие и соседнего государства.

Ирану не особенно улыбалась перспектива наводнения приграничных районов мусульманами, употребляющими спиртное и не знающими, как правильно совершить намаз. Пока решались эти вопросы, Народный фронт не сидел без дела. Всегда есть результат, когда есть враг. А, если его нет, то его надо выдумать, иначе зачем затевать всё это дело. И враг нашёлся - пограничники. Это они мешают оказать материальную помощь "страдающим" родственникам в иранском Назыре. Наконец-то нашёлся повод выплеснуть годами воспитываемое недовольство против русских и самим диктовать, что нужно делать на своей земле.

Идеи национализма заразительны. Немало людей откликнется на призыв - "Идём грабить". Но на призывы - "Идём возвращать своё", "Освободим нашу Родину" - откликнется абсолютное большинство. Остаётся только выбрать момент и крикнуть, - "Бей!". И дело сделано. Многотысячные толпы устраивали демонстрации у сигнализационно-заградительных систем. Раскачивали столбы, срывали проволоку, ломали конструкции наблюдательных вышек.

Ситуация напоминала тысяча девятьсот шестьдесят девятый год на китайской границе. Наши парни, взявшись за руки, не пускали китайцев на острова, утирали плевки, сносили оскорбления. Тот, кто думает, что это эффективный путь решения вопроса, тот глубоко заблуждается. Безнаказанность всегда влечёт за собой беззаконие. Если хотите решить вопрос, скажите об этом прямо и регулярно информируйте недовольных о ходе решения этого вопроса. Доводите информацию до всех.

Неинформированность развязывает руки подстрекателям. Ничего этого в полной мере сделано не было. Крики "Разойдись!" веселили толпу. До сих пор уважением магеланцев пользуется начальник штаба отряда Татарцев. На особо активном участке он после предупреждения применил способ, который нельзя назвать цивилизованным, но ни у кого из десяти тысяч человек - участников массового забега от заграждения до железнодорожной магистрали, в том числе и у одного из заместителей Гейдарова, не осталось сомнений в том, что этот человек делает то, что говорит.

На другом участке, возглавляемом приехавшим из Москвы ну уж очень большим пограничным начальником, "фронтовики" собрали тысячи три человек, блокировали пограничную заставу, угрожая расправиться с начальником пограничной заставы и его семьёй, если не будет подписан акт о капитуляции пограничной заставы. Начальник заставы, капитан, вятский уроженец, категорически отказался от участия в подобном фарсе. Взяв пулемёт и, стреляя над толпой, он один погнал её туда, откуда она пришла.

Затем последовали массовые нарушения границы, сдерживаемые нашими и иранскими пограничниками. Два погранкомиссара, советский и иранский, находились на нашей наблюдательной вышке и координировали действия своих подразделений. Иранские муллы выходили для увещевания назырских мусульман, но всё было бесполезно. Десятки тысяч беснующихся людей на сопредельной территории. Жесточайшими мерами иранским властям удалось выдворить нарушителей из Ирана и хоть как-то закрыть границу. Свыше пятнадцати тысяч человек были учтены как нарушители границы и не имели права на посещение родственников в случае открытия пункта упрощённого пропуска. Этот факт и информация об этом, доведённая до всех, снизила накал страстей и позволила навести относительный порядок на границе.

К моему приезду было открыто два пункта упрощённого пропуска. Вместо посещения родственников, о которых забыли сразу же, в Иран беспошлинно потекли товары со всей России. У нас, оказывается, выпускали автомобильные пылесосы, наши фотоаппараты-мыльницы ЛОМО (Ленинградское оптико-механическое объединение) не уступали аналогичным "Кодакам" и "Олимпусам", наши кухонные процессоры выглядели как "Ровенты" и "Мулинексы" и прочие товары. Всё это было недоступно для обыкновенного советского потребителя, пряталось под прилавками для элиты и для блатных, или шло на экспорт, но для спекулянтов был создан режим наибольшего благоприятствования. Кем? Да теми же, кто и сейчас восседает в немалых креслах и задумчиво рассуждает о судьбе России.

После пересечения иранской границы этот дефицит оседал в мелких лавочках, в которых можно было купить прекрасный советский радиоприёмник, гармошку, совковую лопату, дятьковский хрусталь и гжельский фарфор, индийский чай иркутской чаеразвесочной фабрики со слоном, швейные машинки с ручным приводом, гвозди, зубные пасты "Мятная", "Чебурашка", "Детская", самые разнообразные победитовые резцы для обработки металла, самарский (куйбышевский) шоколад и московскую карамель.

Иранцы удивлялись:

- Наверное, от таможенных пошлин вы имеете очень большую выгоду?

Это был самый большой секрет, не подлежащий разглашению, чтобы вообще не потерять авторитет государства.

Создавались интернациональные группы людей, достающих дефицит в России, Украине, Белоруссии, Прибалтике, перевозящих его в Магелан и переправляющих к "родственникам" в Иран. Полупустой поезд Тегеран-Москва превращался в перегруженный поезд Москва-Тегеран. Такое ощущение, что в мешке, похожем на карту СССР, прорезали дырку, через которую рекой потекло всё то, что находилось под прилавком и не доставалось простым гражданам великого Советского Союза.

Затем наступила очередь шарикоподшипников, которые охотно покупались мелкими торговцами. Стояли трактора, машины, комбайны, а в Иран тащили тяжёлые палки, унизанные разнокалиберными подшипниками. Оказывается, Иран поставлял эти подшипники в Японию, где из них производили отличные бритвенные лезвия.

Одновременно с официальной переправкой товаров в Иран наступила очередь и нелегальной переправы товаров: автопокрышек, агрегатов для техники, драгоценных металлов, наркотиков, оружия, сигарет.

Без поддержки местных властей борьба с этими преступлениями вообще не имела никакого смысла. Суды просто не хотели привлекать к ответственности нарушителей, задержанных российскими пограничниками. Ещё недавно человек, задержанный с оружием при переходе границы, сидел в камере предварительного заключения, и следователи скрупулёзно фиксировали и документировали признаки совершенного им преступления. Проходит суд, дающий ему условное наказание, и человек спокойно ходит по улицам, смеясь над пограничниками.

Особенно непримиримой к пограничникам была женщина-адвокат, которая везде писалась как русская и имела русскую фамилию. Более нетерпимого к русским человека я не встречал даже среди коренных магеланцев. Это характерно не только для Захребетья. В других республиках точно такая же ситуация. Люди, имеющие российские корни, становились святее Папы Римского. Так было всегда, что новообращённые, неофиты, намного праведнее носителей коренной религии или традиций. Русские в Прибалтике активно голосовали за независимость, обрекая себя на положение "унтерменшей" (недочеловеков). За что боролись, на то и напоролись.

Контрабандисты начали вооружаться и нередко вступали в перестрелки с пограничниками. Появились первые потери.

Задержанная контрабанда, переданная в таможенный Комитет Магелана, повторно задерживалась на границе. Обнаружилось это случайно. В ходе перестрелки с контрабандистами была задержана крупная партия сигарет "Бонд" и "Магна", поступавших в различные области России в качестве гуманитарной помощи (на ярлыке был даже написан адрес получателя в РСФСР). Один ящик с сигаретами был пробит пулей и у отверстия осталась кровь переносчика. В другой ящик попала отрикошетившая пуля.

Контрабанду передали в республиканский таможенный комитет. Через две недели снова перестрелка (без жертв) и задержана примерно такая же партия сигарет. При осмотре снова было обнаружено кровавое пятно и след отрикошетившей пули.

Запускать контрабанду по третьему кругу? На заставах денег нет. Курильщики одинаково страдают от отсутствия табака, а мы выполнением пока действующего законодательства возвращаем контрабандистам отобранную контрабанду. (Чей окурок? Ничей, берите, товарищ сержант). Хватит. Все задержанные табачные изделия стали раздаваться в равных пропорциях солдатам и офицерам. Большая часть оставалась на той комендатуре, где произошло задержание.

Этим мы повысили заинтересованность личного состава в результатах охраны государственной границы и как-то отвадили охоту ходить с крупными партиями контрабанды, которую уже никто не вернёт. Во времена Российской империи пограничники имели материальную заинтересованность от задержания контрабанды (четверть стоимости от задержанного), но о ней забыли в тысяча девятьсот семнадцатом году и не помнят до сего времени.

Перед моим приездом был случай, когда солдат задержал российского гражданина с миллионом рублей в "атташе-кейсе" (это были огромные деньги в ценах тысяча девятьсот девяностого года). Нарушитель отдавал солдату "кейс", чтобы он его спрятал и никому не говорил о наличии этих денег. Но солдат был человеком сознательным. Сдал задержанного и деньги. Получил премию в сто рублей. Вдумайтесь в цифру поощрения - целых СТО рублей за задержанный МИЛЛИОН (это тысяча тысяч рублей). Буквально через несколько месяцев эти сто рублей превратились в один "кайф", то есть в стоимость одного посещения платного туалета в славном городе Москве. В следующий раз этот солдат и его товарищи откажутся от премии в сто рублей и будут довольствоваться тем, что попало им в руки.

Вся деловая жизнь столицы и райцентров крутилась вокруг пропусков на упрощённый переход границы. Это была основная валюта. Пропуска выписывались Министерством внутренних дел автономной республики, но должны быть заверены либо пограничным комиссаром, либо одним из двух его заместителей. Все деловые люди старались стать друзьями этих должностных лиц.

Мы также знали, что "фронтовики" и местное население охотно отвечают на все вопросы, задаваемые им сотрудниками соответствующих ведомств сопредельной стороны. По этой-то причине иранцы принимали меня за человека, который использует своё служебное положение для нанесения политического ущерба Ирану, вероятно, за знание китайского языка и остатков фарси. Иранские офицеры мялись при ответах на самые невинные вопросы. Вместе с тем, отдельные офицеры сами напрашивались на разговоры политического и другого характера. Но с такими собеседниками у меня почему-то не было охоты беседовать.

Иранские офицеры информации (контрразведчики) знали о том, что я являюсь главным должностным лицом по расследованию нарушений границы, ну а выводы из этого можно сделать разные. Как Василий Иванович в известном анекдоте о логическом мышлении: если ест селёдку, то пьёт воду, если пьёт воду, то ходит мочиться, если мочится, то есть гениталии, а если есть гениталии, то он (она) естественно интересуются противоположным полом. Внешне это никак не проявлялось, но изучение фактов выдворения назырских граждан из Ирана показало, что выдворяли и неоднократно проверяли лиц, имевших подписанные мной пропуска. По пятницам мы с командиром части подписывали примерно по три сотни пропусков каждый. С его подписью не выдворяли никого. Аллах им судья.

Однажды, когда я встречался с помощником иранского погранкомиссара по решению вопросов передачи нарушителей границы, приехал начальник уголовного розыска Магелана, который просил передать погранкомиссару письмо с просьбой разрешить поиск пропавшего мальчика на территории Ирана.

С точки зрения международного права, такая просьба должна решаться на уровне министров иностранных и внутренних дел двух государств. Но Магелан, хотя и считал себя самостоятельной республикой, не имел официальных связей с правительством Ирана и поэтому не являлся участником переговорного процесса. Даже у Назыра не было официальных контактов с сопредельными властями. Всё делалось на неофициальном уровне. Хочешь не хочешь, но нужно идти к пограничникам, через которых только и можно передать официальный запрос властям сопредельного государства.

Я, как заместитель погранкомиссара, взял на себя ответственность за передачу этого письма. Интересно было посмотреть на реакцию сопредельных властей и на то, как сотрудники магеланского МВД будут проводить розыскные мероприятия на территории сопредельного государства. Я ещё тогда не знал о том пристальном внимании иранских властей к моим действиям и моим знакомым.

Помощник иранского погранкомиссара взял письмо и дал разрешение начальнику уголовного розыска проехать в Иран на своей автомашине. Милиционера я встретил только через две недели. Оказывается, в Иране его сразу задержали и отправили в тюрьму по приказу погранкомиссара.

По существующему там порядку, погранкомиссар является командиром пограничной воинской части, начальником полиции, прокурором, начальником контрразведки и начальником ещё бог знает чего. Милиционер никак не мог взять в толк, по какой причине он был арестован и почему из него пытались выбить показания о действительной цели приезда в Иран, кроме поиска пропавшего мальчишки. Если бы письмо передал не я, то его в Иран просто бы не пустили. Я же письмо передал, только уступая его настойчивой просьбе и учитывая то, что он является родственником моего заместителя. Вообще-то, своих граждан надо искать на своей территории. А на сопредельной территории, если даже там живут братья по крови, должны искать сами братья.

По вечерам Магелан раскрашивался разноцветьем маленьких кафе и ресторанов. Устроенные по типу скворечников с открытыми в одну сторону летками, они освещались цветными лампочками. Искусственные фонтаны-водопады с подсветкой и музыкой в сочетании с эйфорическим воздействием разнообразных напитков создавали иллюзию картин из "Тысячи и одной ночи". В синей комнатке и шашлык был синим, синими были и лица посетителей. Соответствующие цвета принимало всё, что находилось в разноцветных комнатках. Утренний осмотр кафе сопоставим пробуждению в лачуге после сладкого сна грёз и приятных прикосновений. Так и вся жизнь этой окраины представляла внешнюю респектабельность центральных улиц и чиновников и скромность образа жизни основной массы населения, старающейся по-своему украсить быт и проявляющей большую человечность и порядочность, чем их избранники.

- Восток - дело тонкое, - говорил красноармеец Сухов.

То же говорил и офицер, которого я менял:

- Улыбка - это не показатель мыслей человека. Смотри на руку, которая за спиной - там может быть и кинжал.

Россия, как это ни прискорбно признавать, не является самообучаемым государством. Где бы ни лежали грабли, Россия, россиянин (вернее русский человек) всегда пойдёт туда и наступит на них. Куда ни положи грабли, он их найдёт и наступит. Получит удар по лбу, выматерится семиэтажно и пойдёт по всё той же дороге. Стоит только зажить ушибу, он уже готов наступить на новые грабли. Такая ему уготована судьба, или как сейчас модно говорить - харизма. Когда слышу это слово, то всегда обращаю внимание на физиономию говорящего, сравниваю её совпадение с харизмой.

Ситуация на Востоке и в Закавказье повторяет с абсолютной точностью обстановку тысяча девятьсот семнадцатого - тысяча девятьсот двадцатого годов. Не надо быть большим мыслителем, чтобы спрогнозировать ситуацию. Достаточно быть читателем, чтобы прочитать документы по реализации ленинского принципа самоопределения вплоть до отделения. И на основании этих данных решить, укреплять ли Союз или безболезненно решить вопрос о его распаде.

Все союзы, рано или поздно распадаются. Распадётся и последняя империя в мире - США. Никакого злорадства. Просто констатация факта. Американцы решили многие вопросы создания устойчивой империи. Нам бы поучиться у них.

Развитие не может идти бесконечно. На смену прогрессу приходит регресс. Начнутся экономические трудности и вот тут-то каждый регион начнёт считать, а кто и кого кормит. Богатые штаты не захотят давать. Бедные штаты начнут требовать. Власть, которая станет делить их, окажется врагом и тех, и других. А там начнут выплывать давние обиды. Кто-то вспомнит, как штат Луизиану купили у французов. Вернее, заставили их продать, а так бы они были французами и шпрехали по-французски.

Аляска вообще бы сказала:

- Мы исконно русская территория, но в Россию не пойдём, а создадим свою Аляскинскую республику. Богатств хватит. Проживём и сами.

Курортные штаты тоже будут отделяться. Сами будут эксплуатировать туристическую отрасль и грести с неё денежки для безбедного проживания.

Штаты мексиканского происхождения, то есть оттяпанные в результате мексикано-американской войны, те вообще сразу начнут строить мононациональные латиноамериканские республики, как прибалты, и начнётся исход негроидов и европеоидов из этих штатов. Всему свой срок.

Учтите, это не фантастика. Забудется всё, что было до этого. Грузины мгновенно забыли, как их посольства осаждали русского царя, чтобы взял под свою руку и спас от уничтожения могущественными соседями. Забыли и забыли. Хрен с ними, с грузинами, пусть будут джоржианцами-два. Пусть их американский царь под свою руку возьмёт. Но как только будет худо, они сразу забудут, что сами просились в Америку дубль-штатом, будут говорить, что американцы их притесняли и вообще, нэхороший они народ.

Второе и самое главное. Эти штаты начисто откажутся от использования английского языка и перейдут на один из древних диалектов испанского языка. Через двадцать-тридцать лет основная масса населения напрочь забудет английский язык. Не все же они такие продвинутые, как индийцы, которые понимают, что владение одним из официальных языков ООН есть прямой путь в большой мир и в большую цивилизацию.

Промышленные предприятия будут закрыты. Население займётся торговлей и самобытными промыслами, выравниваясь по уровню развития с аналогичными территориями Латинской Америки.

При планировании всегда надо учитывать отрицательный вариант, а не мечтать о том, что всё пойдёт гладко. Нелишне и почитать историю о том, как решались национальные проблемы в Российской империи, которая не являлась тюрьмой для народов, а способствовала росту национальных окраин на основе тесных связей с Россией.

Никто не лез на национальные окраины со строительством университетов и гигантов индустрии. Никто не стремился удивлять людей из феодального строя паровозами и доменными печами (постоянно могут удивляться только верблюды и ишаки) и перескакивать через несколько общественно-политических формаций в развитии той или иной нации.

Мы не американцы, которые просто разрешили проблему аборигенов путём их физического уничтожения и заключения оставшихся в резервации. В России всегда велась скрупулёзная работа с национальными окраинами.

Магелан издавна был миной, заложенной турецким правительством под Россию, чтобы посредством её взрыва можно было снова вернуться к решению вопросов возвращения утраченных территорий. В Договоре между Россией и Турцией, подписанном шестнадцатого марта тысяча девятьсот двадцать первого года и подводившем итоги первой мировой войны, о Магелане сказано немного.

"Обе договаривающиеся Стороны (Правительство Российской Социалистической Федеративной Советской Республики и Правительство Великого Национального Собрания Турции) согласны, что Магеланская область в границах, указанных в приложении один (C) настоящего Договора, образует автономную территорию под протекторатом Назыра, при условии, что Назыр не уступит сего протектората третьему Государству".

На каком основании соседнее государство диктует форму государственного устройства России? Господину большевику Георгию Чичерину, подписавшему Договор, было наплевать на Россию и на её интересы. Этим же договором половина Армении была отдана Турции и гора Арарат, символ армян всего мира, возвышается в Турции.

Через шестьдесят лет эта бомба взорвалась. Началась назыро-аратская война. И Магелан там был не последним островком, нарушавшим спокойствие на этом участке границы.

Я не специалист в национальном вопросе, но мне представляется, что все беды России идут от отсутствия самоидентификации (отношение личности или государства к самому себе) русских.

Обидели человека какой-либо национальности и все его соплеменники уже рядом, кричат, шумят, лезут в драку. И все вместе.

Обидели русского, тут же должна собраться такая толпа, которая всё сметёт на своём пути и заслуженно, и незаслуженно. Ничуть не бывало. Пройдут мимо, да ещё и осудят. Хорошо, если только осудят, ещё и в грязь втопчут.

Другой пример. Нужда заела человека другой национальности. Собираются его земляки и в складчину помогают дом построить.

Вышел русский из нужды, дом себе построил, крышу железом покрыл, в амбар зерно засыпал, человеком стал. Соседи места себе не находят, "петуха" бы ему кто под крышу запустил или молния бы в дом ударила.

На Магеланском водохранилище была замечательная рыбалка. На третий день я выбрал время съездить половить рыбу спиннингом. В четыре часа утра на "таблетке" (автомобиль УАЗ - 452) выехали на водосброс ГЭС. За три часа впятером наловили килограмм двести рыбы. До сих пор в руках дрожь от борьбы с десятикилограммовым жерехом, схватившим блесну на перекате. А потом все вместе резали леской руки во время вываживания шестидесятикилограммового сома.

Для первого месяца и достаточно. Пора в отпуск за семьёй. Начиналась вторая половина августа тысяча девятьсот девяносто первого года.

Девятнадцатого августа тысяча девятьсот девяносто первого года было обыкновенным солнечным днём. Отпускной билет лежал в кармане, а в аэропорту выписывался билет. По заведённому царём Петром порядку зашёл к командиру представиться по случаю убытия в очередной отпуск. Всё командование отряда было в сборе. Кивком головы показав на моё место за столом, командир продолжал доведение телеграммы о введении чрезвычайного положения в стране и ограничении отпусков офицерскому составу. Ситуация неординарная, никаких прямых распоряжений в телеграмме нет, а это означает, что каждый командир должен принимать решение о порядке последующих действий самостоятельно.

- Прошу высказывать свои мнения, - предложил нам командир.

Молчание. Что посоветовать? Замполиту всё понятно. Партия приказала - надо ехать во все парторганизации и проводить разъяснительную работу. А что разъяснять? Партия у власти и партия же берет всю власть в свои руки. От кого? От партии в лице Генерального Секретаря, который внезапно "заболел" в Крыму. Хрущёв тот просто не успел вовремя приехать.

Кто может блокировать Горбачёва? С моря и с суши только пограничники, а также личная охрана, подведомственная одному из Управлений КГБ. И погранвойска относятся к системе КГБ. Как ни крути, а все же погранвойска угодили в эпицентр событий, хотя ни к чему не были причастны.

По телевидению с утра "Лебединое озеро". Новостей никаких. Нет данных и нет базы для принятия решений. Мало-помалу, но все сошлись в одном мнении: осуществить сбор информации по своим каналам, выяснить реакцию сопредельной стороны, Народного фронта, прослушать сообщения корреспондентов зарубежных радиостанций, а затем снова собраться вместе и принять какое-то решение.

Город будто вымер. Оживлённые улицы опустели. Личного транспорта не видно. "Фронтовики" из Народного фронта исчезли. Зато руководители административных органов республики не скрывали своего восторга: наконец-то всё пойдёт по-старому. Прикажут из Центра - сделаем, нужны средства - помогут. Все уверяют в полнейшей преданности идеям коммунизма-социализма, как главной, объединяющей силы людей всех наций.

Встретившийся руководитель "фронтовиков" заискивающе поинтересовался, защитят ли их пограничники, если начнётся облава на представителей демократических движений? Что ему ответить? А если нам самим прикажут прижать к ногтю демократов?

Успокоил его заверением, что всё будет делаться только на законных основаниях. А законы-то у нас все направлены на защиту шестой статьи Конституции. И в присяге мы говорили, что готовы по приказу партии и советского правительства сделать то-то и то-то.

Западные средства массовой информации сообщают о военном перевороте в СССР. Танки на улицах Москвы. Иранские представители уклонились от оценки событий, заявив, что в любой ситуации они выполняют функции охраны границы, которая должна оставаться незыблемой независимо от смены правительства. Мудро.

После обеда продолжение совещания. Связь требует ответа на полученную телеграмму. Мнение командования одно - продолжать охрану границы в нормальном режиме. От оценки событий воздержаться. Офицеров из отпусков не отзывать. На этом и закончился "путч" тысяча девятьсот девяносто первого года. Заговорщики арестованы, а утром двадцать четвёртого августа я уже летел в Москву. Начинался отпуск.

Сборы и отправка вещей с Дальнего Востока прошли быстро и организованно. Зашёл в партучет отряда, чтобы быстрее отправили документы о снятии с партийного учёта. Инструктор партучета спросила:

- Учётную карточку на память забирать будете?

Как? А так, после возвращения Горбачёва в Москву партия практически прекратила своё существование. Действительно колосс на глиняных ногах. Горбачёв пальцем ткнул, и нет "вдохновителя и организатора всех наших побед". На чём же всё держалось? На страхе партийного наказания и снятии с должности, назначения на должность только по партийной рекомендации, травле людей за инакомыслие.

Послеотпускной Магелан встретил жарой и уличным оживлением. "Фронтовики", оправившись от августовского испуга, активно занимались вопросами независимости и выкорчёвывания памятников коммунистического прошлого. Небольшой памятник Ленину в пограничной назырской Хайфе был разбит вдребезги, осталась одна арматура. Труднее было с оригинальным ленинским монументом в республиканском центре. Памятник представлял собой одну массивную, весом до пяти тонн, бетонную голову, закреплённую на мраморной плите. Закрепить тросы невозможно, взяться не за что. Кое-как голову сорвали, и она покатилась в толпу. Жертв не было, но испугу народу хватило.

Бывшие дворники и слесари стали полковниками Комитета обороны Магелана.

Председатель Комитета обороны, бывший учитель географии, сказал:

- Переходи к нам, мы тебе сразу присвоим звание полковника, а то в своей армии ты ещё долго будешь ждать третью звезду.

Всё напоминало тысяча девятьсот семнадцатый год за исключением знаков различия на погонах революционеров да оставшаяся мощь армии, не позволяющая им разобрать себе всё наличное оружие и ввести в действие закон "человека с ружьём".

Нередки стали случаи остановки военных автомашин и конфискации оружия у офицеров и солдат. Сверху кричат о позоре отдачи оружия без сопротивления.

Говорим - дайте приказ на сопротивление.

Отвечают - руководствуйтесь действующими законами.

А они не действуют на территории Назыра. И как объяснить солдатам и офицерам арест лейтенанта в Кабусе, открывшего огонь для защиты жизни своих солдат и застрелившего нападавшего, смертный приговор, вынесенный ему назырским судом? Сидит лейтенант в камере смертников, ждёт своего последнего часа, а никаких действий по его защите не предпринимается. А, если и предпринимаются, то никто об этом не знает.

На спусковой крючок нажать легко. Пуля сама найдёт себе жертву. Человек к убитому даже и не прикоснётся. А что за этим стоит? Кровь, боль и слёзы родственников, ненависть. Мы это понимаем. Но понимает ли это другая сторона, для интереса обстреливающая иранских дорожных рабочих на сопредельной территории или спокойно пускающая реактивные снаряды в соседнюю Араратию, нисколько не заботясь о том, куда они попадут?

Для войны с Араратией нужны войска. Была сделана попытка приватизировать российские части. Началось с малого. По местному телевидению выступил Гейдаров и объявил о национализации всех войск и вооружений на территории Магеланской республики. По существу, был поставлен ультиматум: или вы подчиняетесь нашим приказам (другими словами, участвуете в войне с Араратией) или складываете оружие и убираетесь, куда глаза глядят.

Позиция Москвы странно напоминала позицию Л.Д. Троцкого на Брест-Литовских мирных переговорах тысяча девятьсот восемнадцатого года - ни мира, ни войны. В конфликты не вступать, оружие не отдавать, выполнять приказы Центра. Такое же указание поступило и командиру мотострелковой дивизии, до августовского путча являвшейся дивизией войск КГБ и носившей зелёные фуражки.

Гейдарову таких указаний не поступало, и просто так отступать он не собирался. Старый, грамотный аппаратчик, прошедший большую школу партийной работы и руководства аппаратом союзного КГБ, прекрасно понимал, что решение поставленной им проблемы затянется на неопределённое время. Пока информацию носят по коридорам, московское руководство можно поставить перед свершившимся фактом - во избежание кровопролития войска и спасения жизни заложников войска вынуждены отдать большую часть оружия. Этим достигалась цель деморализации войск и достижения перевеса вооружённых людей в сторону местных воинских формирований.

Однако старый аппаратчик просчитался. Всегда оглядывающееся назад командование частей и соединений, поставленное в условия жёсткой необходимости принятия самостоятельных решений, когда любое из возможных решений будет признано неправильным, приняло единственное решение, активно поддержанное всем личным составом частей. Боевая готовность повышенная, усиленная охрана объектов, членов семей, минирование подходов к частям, отражение любых нападений всем имеющимся оружием. Подготовка к эвакуации членов семей.

О решении был поставлен в известность и Гейдаров, который накануне заявил:

- Вы хотите крови? Вы её получите.

Боевой дух частей поднялся на небывалую высоту. Резко снизилось число нарушений воинской дисциплины. Усилилась бдительность при несении службы. Офицерский состав кроме личного оружия получил автоматы с подствольными гранатомётами. Днём и ночью оружие при себе. Дома ночью автомат около кровати, подсумок с магазинами и подсумок с гранатами на тумбочке. Пистолет постоянно оставлял жене для защиты. Она у меня четыре года прослужила прапорщиком в Амурской области и с оружием обращаться умеет.

Разрядка началась после того, как была применена сила для разблокирования двух самолётов с членами семей армейских офицеров в местном аэропорту. Два боевых вертолёта носились на предельно малой высоте над Магеланом, срывая с домов крыши и зависая напротив окон Магеланского парламента. Боевая группа во главе с заместителем командира дивизии прибыла в аэропорт и поставила ультиматум, если в течение десяти минут взлётно-посадочная полоса не будет освобождена, будут приняты меры по разблокировке силой и уничтожению сопротивляющихся.

На обычное - давайте проводить переговоры - заместитель командира дивизии ответил уклончиво с эротическим уклоном и закрыл люк боевой машины пехоты.

А в это время председатель Комитета обороны и министр внутренних дел Магелана через силу пили чай в кабинете командира вертолётчиков. "Чаепитие" закончилось после того, как самолёты с семьями улетели.

Командиры соединений на ультиматум Гейдарова ответили своим ультиматумом:

- Нам нечего терять и рассчитывать на чью-то поддержку. Но честь и достоинство военнослужащих российской армии мы защитим любой ценой.

Кончилось всё тем, что Гейдаров снова выступил по местному телевидению с разъяснением того, что военные неправильно поняли его заявление, в котором он говорил, что войска, находящиеся на той или иной территории должны уважать нравы и обычаи населения и не поддерживать врагов народа, то есть Араратию. Призвал население Магеланской республики с уважением относиться к российским пограничникам, охраняющим границу и другим войскам, которые в случае войны могут защитить магеланский народ.

Подействовала на г-на Гейдарова и молниеносная, проведённая в течение двух часов эвакуация на вертолётах членов семей офицеров границы. Теперь на пограничных заставах были развязаны руки. Нужно было заботиться только о своей жизни, не подвергая опасности женщин и детей.

Чтобы загладить неприятную ситуацию, Гейдаров подарил командиру дивизии и начальнику пограничного отряда по новенькому "Москвичу двадцать один сорок один", которые они почему-то приняли, вызвав тем самым глухое возмущение офицеров и личного состава.

Москва в восторге от решения проблемы. Командиров наших ставят в пример способности решения очень сложных вопросов. Москва никак сама не хотела решать эту проблему, и поэтому была довольна восстановлением хоть какого-то статус-кво. Не знала и не хотела знать, что волк, кричащий ягнёнком, не перестаёт быть волком. Если атака в лоб не приносит успеха, то применяется обходной манёвр круговым охватом, уступом влево или вправо. Началась атака на личный состав и офицеров.

В этот же период проводились мероприятия по национализации частей и в столичном Кабусе. На воинских складах в выходной день русские офицеры, перешедшие на службу Назыру, вывели личный солдат на отдых на пляж, одновременно произведя замену караульных солдатами назырских частей. На пляже офицеры предложили солдатам (!!!) выпить шампанского, после чего появились патрули, задержавшие "перепившихся" российских военнослужащих. Чего только мы не наслушались о моральном состоянии российских солдат, угрожающих безопасности назырского населения.

Пришлось нам увидеть и российских офицеров в назырской форме. Этим в России вообще податься некуда. В Кабусе есть квартира, но обменять её на Россию невозможно. Либо вступай в назырскую армию, либо катись на все четыре стороны. Помощи от своих никакой. Стали офицерами другой армии по типу "свой среди чужих и чужой среди своих". Какая у них перспектива? Никакой. Подготовят себе смену и их выметут как отработанный материал. Как военспецов после гражданской войны.

Представляясь командованию отряда после отпуска, я слышал от своих коллег один и тот же вопрос, представлялся ли я своему заместителю? Считая это шуткой, я не обращал на неё никакого внимания, пока мне не сказали, что мой заместитель Джангаров, получивший звание подполковника перед моим отпуском, уже получил звание полковника назырской армии и назначен начальником Первого назырского пограничного отряда, ходил к действующему начальнику отряда узнавать о сроках передачи должности. Ничего себе шуточки. Поднялся к себе в отдел, вызвал заместителя, который был "безмерно рад" моему благополучному возвращению.

- Давай, рассказывай, кем стал в моё отсутствие? - спросил я у заместителя.

Смущение Джангарова было такое, как будто я уличил его в каком-то неблаговидном поступке. Суть дела заключалась в том, что мой предшественник на должности заместителя начальника отряда получил звание генерал-майора и был назначен председателем Комитета охраны границы Назыра. Во время моего отпуска он вызвал Джангарова в Кабус и предложил ему пост заместителя председателя Комитета и начальника Первого пограничного отряда с одновременным присвоением звания полковника.

- Ну что же, поздравляю с назначением и новым званием, - сказал я. - Комитет охраны границы выдал тебе документ по всей форме с печатями, подписями, в сафьяновых обложках, как у министра. Бери бумагу и пиши на моё имя рапорт, чтобы я ходатайствовал о твоём увольнении из российских пограничных войск в связи с переходом на службу в пограничные войска Назыра.

- Это почему? Кто мне будет платить деньги за службу, и на какие средства я буду содержать свою семью? - спросил мой заместитель.

- Как кто будет платить? - удивился я. - Комитет охраны границы Назыра. Он тебя принял на службу, присвоил звание, он и должен оплачивать твою работу. У нас в двух армиях одновременно не служат. Сдавай дела старшему офицеру и занимайся вопросами организации охраны границы Магелана.

- Вы не имеете права отстранять меня от должности. Это может сделать только командующий пограничным округом, - протестовал новоиспечённый полковник.

- Не волнуйся, я имею право принимать такие решения и знаю, что начальник отряда и командующий округом меня поддержат, - отпарировал я.

Начальник отряда немного пожурил меня за быстроту принятия решения, но подписал телеграмму в округ. Зато в лице своего заместителя я нажил смертельного врага, гадившего мне с приветливой улыбкой. Восток - дело тонкое.

Затем началась обработка офицеров других национальностей. В ход пошло всё: обещания служебного роста, задерживаемое россиянами, высокое денежное содержание, решение жилищной проблемы, угрозы, запугивание местью, физические оскорбления.

Комендант одного из погранучастков, местный уроженец, прошёл через весь этот круг. Как ответственный и добросовестный офицер он подал рапорт о переходе в армию Назыра. В наших кадровых аппаратах такие вопросы решаются долго. Если начальник приказал уволить, то сделают с блеском в течение нескольких дней. Если же поступает личная просьба, то дело намного сложнее.

Соотечественникам коменданта время, необходимое для решения вопроса увольнения, показалось слишком длительным, и издевательства над офицером продолжались. Тогда комендант во время своего отпуска выехал в район боевых действий на назыро-араратской границе и принял участие в боях. Как кадровый офицер он хорошо зарекомендовал себя, и его кандидатура стала рассматриваться в качестве начальника штаба Первого пограничного отряда. Практическая деятельность со своими соотечественниками является, пожалуй, самой действенной формой привлечения на свою сторону нужного человека. Из отпуска возвратился совершенно другой офицер с чуждыми нам взглядами и убеждениями.

Командир части поручил мне встретиться с ним, чтобы окончательно решить вопрос о его нахождении на должности коменданта пограничного участка. По телефону мы договорились о встрече, но встреча не состоялась. На следующий день он сам вышел со мной на связь и сообщил, что руководством Народного фронта ему запрещено выходить на встречу в связи с опасностью ареста и доставки в пограничный отряд для проведения показательного суда. Комендант сказал, что это абсурдные опасения, так как заместитель начальника пограничного отряда прямо указал цель встречи и дал слово обеспечения его безопасности. "Я вам верю, они не верят". После этого разговора комендант передал командованию части письмо о том, что в данной ситуации он вынужден перейти на службу в армию Назыра до официального решения вопроса о его увольнении из российской армии. Ушёл в горы, прихватив с собой полученные как комендантом на подчинённых ему пограничных заставах несколько автоматов, боеприпасы и радиостанцию.

Нелегко было офицерам других национальностей, особенно народностям Захребетья. Всюду проповедовали принцип кровного единства народов Захребетья, угнетения и завоевания Захребетья Россией. Ставка делалась только на офицеров с низкими моральными качествами. Нормальные офицеры любой национальности не воспринимали оказываемое на них давление, считая делом чести выполнение воинского долга и поддержание офицерских традиций.

В связи с начавшейся эвакуацией и вывозом личных вещей офицеров "остро встал вопрос о защите национального достояния Назыра". Для нагнетания страстей по "ограблению" Магелана использовалась и гибель транспортного самолёта АН-12, перевернувшегося при взлёте. Погибло большое количество офицеров и членов их семей. Катастрофа потрясла всех, но не о горе людей говорили. Говорили о том, что на месте катастрофы были обнаружены чемоданы с российскими деньгами и иностранной валютой, которую пытались вывезти из Магелана. Никто этих денег не видел. Зато нам приходилось наблюдать "досмотр" вещей армейских офицеров в аэропорту. Сжимающий кулаки безоружный офицер и рыдающая жена, глядящая на копающегося в женском белье "суверена". Какое национальное достояние они могут вывезти, кроме ненависти и презрения?

Такое же представление, но на строевом плацу, собирался устроить новый начальник Первого пограничного отряда под предлогом поиска оружия, которое вывозится его бывшими сослуживцами. Но для такого представления нужен весомый предлог, так как проверка только мужских вещей в присутствии командования отряда не выявила ни одного предмета, относящегося к национальному достоянию Магелана. И вдруг, во время одной проверки в вещах холостого офицера, представителя одного из народов Захребетья, обнаружились тяжёлые банки с детским питанием. В банках оказались десять ручных гранат с запалами, среди вещей три с половиной килограмма тола и три новенькие современные радиостанции. Причём этот офицер сам предложил проверить его вещи, так как вполне могло статься, что его не стали бы и проверять.

Самое главное оказалось не в обнаружении этих предметов, нужных в основном для террористических мероприятий. Офицер вдруг заявил, что взрывчатые вещества принадлежат русскому офицеру, который попросил их вывезти. И назвал фамилию молодого офицера, в порядочности которого никто не мог усомниться. Получался какой-то заколдованный круг. Никому нельзя верить. Мой офицер - мне и идти в своё бывшее подразделение разбираться, кто прав, а кто виноват.

В стане местных пограничников оживление, как перед делёжкой добычи. Бывшие сослуживцы прячут глаза, а новоявленные командиры из проштрафившихся прапорщиков ходят гоголем. Не надо было раньше хватать за руки. Не ваше добро воровали, а общенародное.

В кабинете начальника Первого погранотряда находился и начальник штаба погранвойск Назыра - бывший командир строительного батальона. Был подполковником, сразу стал полковником и ключевой фигурой в войсках. Сразу обвинения в военной провокации и вывозе национального достояния республики. Выслушал молча. Это ещё больше раззадорило всех: на наши слова внимания не обращает, значит, считает себя выше нас. Дал возможность высказаться всем. Страсти начали утихать. Объяснил суть происходящего и потребовал привести офицера для проведения очной ставки.

Это была не очная ставка, это было окунание в дерьмо. Прошу прощения за такое сравнение, но другое просто голову не приходит.

Задержанный офицер пришёл в полном спокойствии. Выдержкой это назвать нельзя, так как я помню, как он волновался, когда видел, что его деятельность не вызывает одобрения руководства. С каменным выражением на лице он заявил, что пришедший со мной офицер попросил его вывезти взрывчатку в Россию.

Мой светло-русый паренёк, пунцовый как мак, перебил его и сказал:

- Как ты можешь это говорить? Мы с тобой были друзья. Жили в одной комнате, вместе питались. Я одолжил тебе свой "кейс" для перевозки книг, хотя он мне самому нужен.

На лице задержанного не отразилось ни одной эмоции. Спокойствие полнейшее. Так мог говорить человек, уверенный в своей безнаказанности или человек без малейших признаков стыда или совести. Китайская психология оправдывает совершение самых неблаговидных поступков, обмана, если они совершены во благо Китая. Неужели и здесь такое? Ради достижения национальных целей можно пустить побоку всё, что нас связывало на протяжении веков. Или это жажда мести за то, что произошло несколько веков назад? Негры мстят белым, индейцы мстят белым, жители Захребетья мстят россиянам.

Сначала уважаемые люди и акыны с детства поют песни об имаме Шамиле и его кунаках, о белых воинах, взрывающих старинные крепости. Затем дедушка Ленин с его мыслями по национальному вопросу о том, что русский по факту того, что он принадлежит к великой нации, уже с момента рождения является угнетателем любой другой меньшей нации. А вершиной этого обмана явилось создание в СССР новой общности людей - "советский народ". Где эта общность? Где этот советский народ? Ещё несколько месяцев назад все сидящие в этом кабинете люди стучали себе коленкой в грудь и клялись в верности идеям пролетарского интернационализма, принимали присягу на верность делу партии и советского правительства. В одном строю присягу принимали.

Присягают только один раз. Почему для меня присяга остаётся присягой, а для этих людей слова присяги всю жизнь были пустым звуком? Надо что-то решать. Собравшиеся в комнате кричат о проведении суда над расхитителями взрывчатки. Правильно. В нашей армии - это уголовно наказуемое преступление. Покрывать я никого не собираюсь.

- Хорошо, - сказал я, - если вы хотите судить человека, у которого вы нашли взрывчатку, то судите его. Если хотите, чтобы его судили мы, я его забираю с собой и передаю в органы военной прокуратуры. Но офицера, которого я привёл с собой, я вам не отдам.

Этого почему-то не ожидал никто. Все думали, что мы будем оправдываться, умолять не предавать дело гласности, что разберёмся сами и т.д. Все предвкушали торжество над людьми, сотни лет "унижавшими бесправное коренное население".

Удивился и задержанный. Именно удивился, а не испугался, что его никто не защищает. Парень, да если бы ты только дёрнулся, сказал бы, чтобы тебя не оставляли здесь с ними, разговор был бы совсем другой. Никогда мы не дали бы тебя в обиду, несмотря на то, что ты причинил нам такой огромный моральный ущерб. Не хочешь? Как хочешь.

Я поднялся и заявил, что разговор окончен. Дальнейшее переливание из пустого в порожнее ни к чему не приводит. Выигрывает тот, кто ставит последнюю точку.

- Добро, - сказал я, - мы с вами обменялись мнениями по возникшей проблеме. Ваш человек затеял эту провокацию, вы с ним и разбирайтесь. У меня вышло время беседы с вами. Если я не вернусь к шестнадцати часам, сюда придут люди, чтобы помочь мне вернуться в часть. До свидания.

И мы пошли на выход. В комнате зашумели на местном языке. Я ждал, что нас будут пытаться остановить, но этого так и не произошло.

15

Глава 7. Закавказские мотивы, часть 2

Следующими на очереди были военнослужащие-украинцы. Их численность составляла примерно пятьдесят процентов личного состава. До сих пор ничего плохого не могу сказать о тех украинцах, с которыми мне пришлось служить вместе, да и вообще обо всех украинцах, с которыми мне пришлось встречаться. Даже сейчас не могу понять, что же нас всё-таки может разделять. Подспудно понимаю, что разделяет нас национализм. Почему стесняются говорить об этом? Боимся обидеть друг друга?

Для проведения разъяснительной работы с украинцами была командирована представительная дама NN бальзаковского возраста. В её распоряжении был самолёт украинских ВВС для перевозки солдат и офицеров на историческую родину и самое благожелательное отношение Народного фронта. Что привозили на этом самолёте для Назыра, не знаю, ясно, что не бананы и сало.

Госпожа NN, подполковник запаса, бывший преподаватель военной академии им. Фрунзе, внучатая племянница бывшего начальника пограничных войск СССР, человека весьма авторитетного и до сих пор уважаемого многими пограничниками, активист "Руха". С куска на кусок не перебивалась. Но в приватной беседе призналась, что немало офицеров-москалей завалила на экзаменах. В той же беседе мне безапелляционно было заявлено, что "русские дураки, не умеют жить и ничего у них не получится". Причина очень проста. Все нации используют принцип "Усе до себе" (Всё для себя), а "москали" пытаются облагодетельствовать всех. В этом я, пожалуй, с ней соглашусь.

Методика работы с украинцами была очень проста. Солдат собирают отдельно от офицеров и заявляют:

- Присяга "москалям" не действительна, вы граждане Украины, если вы не покинете часть, служба "безпеки" (безопасности) займётся вашими родителями, и вы после окончания службы в российской армии будете гражданами второго сорта. Самолёт стоит наготове. Народный фронт Назыра обеспечит ваше пребывание в укромном месте до окончания поиска сбежавшего.

Как быть двадцатилетнему парню? Командир призовёт к выполнению воинского долга и сам не отпустит из части. А вдруг и вправду с родителями что-то сделают? Кто даст совет? Офицер-украинец тоже не сможет дать дельный совет, он и сам в таком же положении. И начались побеги солдат из части. Правда, без оружия. Здесь дама NN не преуспела. Почти все сбежавшие солдаты оставляли своим товарищам записки примерно такого содержания, чтобы их не считали дезертирами и предателями, просто они боятся за судьбу своих родителей.

Труднее было с офицерами-украинцами. Те мялись, отворачивались, но слово, данное один раз - держали. Ни один офицер-украинец не покинул часть. Вместе служили, вместе вышли из Захребетья, и мы проводили их на Украину, сохранив на всю жизнь дружеские отношения. Даже оголтелый руховец-начальник клуба ни единым действием не запятнал офицерской чести и не скомпрометировал ни Россию, ни Украину.

Другое дело г-жа NN. С офицерами ничего не получается. Надо посеять недоверие в офицерском корпусе. До командования части была доведена информация о том, что готовится нападение на пограничный отряд и есть договорённость с офицерами-украинцами о том, что во время нападения они будут стоять на плацу с поднятыми руками и их никто не тронет.

Держать эту информацию в тайне и копить недоверие к офицерам в такой ситуации просто преступно. Как поступить? Собрать всех офицеров и объявить, что это дезинформация или поговорить только с украинцами, не доводя информации до остальных офицеров? Было принято решение поговорить со всеми. Собрание было посвящено обычным служебным вопросам. Затем командир предоставил слово мне. Сценария выступления отработано не было. Необходимо было начинать разговор в соответствии с обстановкой совещания. Офицеры были немного уставшие, и поэтому пришлось привлечь их внимание напоминанием о важности предстоящего разговора.

- Товарищи офицеры, - начал я своё сообщение. - Обычно мы доводим информацию, а затем делаем выводы из неё и принимаем соответствующее решение. Сейчас я доложу выводы, а затем доведу содержание информации. Нами получена информация о том, что приехавшим представителем "Руха" NN предприняты попытки скомпрометировать офицеров-украинцев и посеять семена недоверия среди офицеров. От имени командования я заявляю, что у нас нет оснований не доверять кому-то из офицеров, какой национальности они бы не были.

Затем я изложил суть полученной информации. После этого пришлось утихомиривать всех офицеров, которые восприняли действия г-жи (пани) NN как личное оскорбление. Командиру части пришлось приказать всем держать эту информацию при себе и не предпринимать никаких действий отношении г-жи NN. На этом инцидент можно было считать законченным.

Откуда появилась пани NN, почему она работала в военной академии им. Фрунзе, была подполковником с презрительным отношением к офицерам? Вероятно, сказалось её близкое родство с бывшим сверхвысокопоставленным пограничным начальником, бывшим членом Коллегии КГБ.

Я прибыл в Махачкалу с последней партией наших военнослужащих и сразу попал на застолье по проводам украинцев на Родину. Радость выхода в Россию соседствовала с грустью расставания с верными друзьями.

Отдельно надо остановиться на процессе передачи пограничного отряда из рук в руки. Оговорюсь, что я не думаю издеваться над отсутствием опыта у военнослужащих Первого пограничного отряда. Хочу показать, к чему приводит надменность, стремление во всем видеть враждебные происки русских и меркантильные интересы отдельных приёмщиков.

Началось всё с места размещения первого подразделения. Двухэтажного деревянного домика, где я провёл первые дни в отряде до получения квартиры. Рядом с домиком был небольшой бассейн, увитая виноградом беседка, небольшой фруктовый садик. Это и стало первой базой новых пограничников.

Полковнику Джангарову президент Гейдаров подарил пистолет "ТТ". Форма формой, оружие оружием, а человеческий организм требует принятия пищи три раза в день. В ответ на просьбу Джангарова об оказании помощи в организации питания личного состава тыл отряда выделил полевую кухню на дизельном топливе.

Специалисты-тыловики предложили научить назырских поваров обращению с кухней. Предложение было воспринято как величайшее оскорбление. В результате через два часа раздался взрыв. Два солдата получили ожоги, а кухня вышла из строя. Дали новую кухню. Ситуация повторилась. Ну, братцы, извиняйте. Учиться надо не только грамоте, но надо учиться и картошку чистить и с полевыми кухнями обращаться. Кто думает, что поварское дело простое, тот глубоко ошибается.

Аналогичная ситуация получалась и с новыми комплектами радиостанций. Начальник связи подробно рассказывал правила работы на радиостанции, как выбираются и фиксируются частоты. Особое внимание уделял красной кнопке, которую ни при каких обстоятельствах нельзя нажимать при питании радиостанции от стационарного источника питания. Да лучше бы он этого не говорил, хотя и обязан был это сделать, чтобы никто не нажимал на эту кнопку. Не успевали мы доехать до следующей пограничной заставы, как связь с переданной заставой прерывалась. У всех чесались руки нажать на красную кнопку, а вдруг русский начальник связи обманул. Не обманул, а радиостанция вышла из строя.

Сроки передачи отряда и нашего выхода в Россию никак не могли решить в Москве на уровне высшего руководства. Наконец, боевиками Народного фронта под командованием бывшего коменданта погранучастка была блокирована стыковая на "границе" с Араратией пограничная застава. На заставе в то время находились начальник тыла и заместитель начальника отряда по технической части, кавалер орденов и медалей за Афганистан. Да и начальник тыла человек с немалым опытом.

Особенность России в том, что наверх докладывают только то, что хотят там услышать, а не то, как на самом деле обстоят дела. Даже сейчас устраивают потёмкинские деревни и затягивают картинками трущобы, а народ хором кричит - спасибо, у нас всё хорошо, кормят нас хорошо, зарплаты нам хватает и ещё остаётся, на остатки мы покупаем сухари и грызём их, когда денег нет.

Приказ два заместителя получили суровый - держаться до последнего. Застава в котловине. Боевики на высоте. Застава простреливается вдоль и поперёк. На заставе двадцать человек. Оружие и боеприпасы есть. Пути подхода помощи блокированы и ждать её неоткуда.

Вопрос, сколько времени продержится застава?

Ответ - от получаса до часа.

Вопрос, будем ли мы здесь оставаться охранять границу с Ираном?

Ответ - нет.

Вопрос, нужно ли приносить в жертву молодых парней в угоду чьим-то амбициям, и кто будет отвечать перед их родителями?

Ответ - если бы это была наша земля, наша граница, с которой мы никогда не уйдём, то никаких вопросов быть не может. Ни один живой солдат не позволил бы нарушить границу и ни один родитель не проклинал армию, которая призвана защищать государство даже ценой жизни солдат и офицеров.

Подумали-подумали два командира, связались с командованием и доложили своё решение - передать заставу Народному фронту, не сегодня-завтра будем передавать весь отряд.

Москва на прямую связь выходила. Уж как отцов-командиров только не обзывала, и предателями, и трусами. Приказали командующему войсками округа выехать лично и на месте разобраться с правильностью принятого решения.

Думали, что дело дойдёт до трибунала. Спасибо командующему округом, приехал, посмотрел и утвердил принятое решение.

Заставу передали за пятнадцать минут. Через полчаса начальник тыла попросил принести ему чаю в канцелярию. Принесли воды в такой помятой кружке, что слова начальника тыла по этому поводу могли бы украсить любой словарь идиоматических выражений русского языка.

На кухне и на складе уже практически не было никакой пригодной посуды. Во дворе заставы жарили шашлыки из заставских свиней. Мусульмане шибко любят свиной шашлык. У склада обозно-вещевого имущества лежала гора новых простыней, кто-то и что-то куда-то носил. Плюнули наши командиры на это дело и дали команду личному составу грузиться с личными вещами в присланную из отряда машину.

С этого момента вопрос о передаче отряда можно было считать делом решённым. Все заместители начальника отряда стали готовить к сдаче свои хозяйства, а мне, оставшемуся без погранпредставительской работы, поручили процесс непосредственной передачи всех подразделений.

Начали с управления комендатуры на стыке трёх границ. Передали быстро. Труднее дело обстояло с оружием. Только начали пересчитывать оружие, как несколько человек, схватив автоматы, убежали неизвестно куда. Принимающая сторона не обратила на это никакого внимания. Стоять. Передачу комендатуры закончить. Вооружить личный состав. Начать поиски украденного оружия. С территории комендатуры удалить посторонних людей. Решение было утверждено командиром, и передача имущества была прекращена.

Наконец выяснилось, что "кража" была спланирована на случай, если русские обманут, то у принимающей стороны останется несколько автоматов. Логика странная. Получить полцарства, хапнуть сто рублей и убежать. Принимают всё оружие. В случае нехватки автоматов российской стороне нечем подтвердить соответствие учётных данных фактическим и акт приёма-сдачи будет подписываться по фактическому наличию. Несколько автоматов будут являться "приватизированными". Неужели и линию границы будут также "приватизировать"? Дайте мне в аренду полтора метра границы, чтобы мог пройти я и мой чемодан. В конце концов, принесли все автоматы и подписали приёма-сдаточные документы. Через сколько часов эти автоматы будут сеять смерть на находящейся неподалёку назыро-араратской границе.

Личный состав отправили в отряд, и я сам поехал потихоньку в сторону Магелана. На подъезде к городу по рации на связь вышел командир и приказал возвращаться, чтобы на месте разобраться с фактами "уничтожения" техники российскими солдатами. Комиссия Верховного Совета Магелана уже выехала на место. Вопрос серьёзный. Каждому солдату говорили, что любая небрежность будет расцениваться как вредительство и повлечёт политическую оценку.

По пути к комендатуре встретил четыре бывшие наши автомашины с заклинившими двигателями. Одна из них дошла почти до отряда и встала. Беглый осмотр показал, что машина без масла. Мой водитель сказал, что он присутствовал при передаче автомашин. Новые водители откручивали поддоны картера и медленно выливали масло на землю, чтобы убедиться, что к маслу ничего не примешано. Затем поддоны прикручивали на место. Заливали масло снова или нет, мой водитель не знает. Судя по всему - не заливали. А машина без масла долго не ходит.

На комендатуре уже ждали представители МВД и прокуратуры, направленные г-ном Гейдаровым для проведения расследования по важному политическому делу. Сходу мне было заявлено, что наши солдаты насыпали песок в дизель-генератор, и при включении он вышел из строя. Кроме этого, "вредители" вывели из строя четыре грузовые автомашины.

Не вступая с представителями в разговоры, я пригласил их пройти к автопарку и показал разлитое моторное масло в местах стоянки четырёх автомашин. Вот акты о передаче исправных автомашин. А это масло из этих автомашин. И на дороге четыре неисправные автомашины. Вопрос считаю закрытым. Идёте разбираться с "песком" в дизель-генераторе.

Новенький стокиловаттный дизель-генератор представлял собой жалкое зрелище. "Показал кулаки", как говорят специалисты. Картер разбит и из проломов в чугунном корпусе торчат шатуны. Движок пошёл в разнос. Попросил водителя принести два куска стекла и промыть их бензином. Опустил стекла в масло картера, затем сложил их вместе и потёр друг о друга. Никаких признаков посторонних примесей. Насыпал песок между стёклами и потёр. Звук пренеприятнейший. Предложил членам комиссии сделать то же самое. Все принялись усердно тереть стекло о стекло и были вынуждены согласиться с тем, что песка в масле не обнаружено.

Вызвали "специалиста", заводившего двигатель и попросили условно показать все действия по запуску двигателя. Всё он сделал правильно за исключением одной маленькой детали - нагнетания масла в двигатель. Сначала включается маслонасос, давление масла доводится до определённой отметки, а затем уже включается стартер. Давление масла не было доведено до необходимой отметки, и оно не попало в систему смазки, обеспечивая дальнейшую циркуляцию. Без масла двигатель поработает минут тридцать и его можно выбрасывать. Что и не было сделано. Когда факты налицо, трудно говорить о каком-то вредительстве.

Затем пошла череда застав. Передачу начали с "придворной" заставы, которая ближе всех находилась к отряду, чтобы можно было своевременно решить все проблемы. Новых хозяев интересовало только оружие. Мы понимали, что после передачи оружия, нам будут выдвинуты заведомо невыполнимые требования, которые остановили бы передачу застав или явились бы поводом для обвинения нас во всех смертных грехах. Поэтому мы твёрдо держались позиции - передача имущества, подписание актов, а затем передача оружия.

Почти полдня ушло на то, чтобы достигнуть договорённости по этому вопросу. Дважды я останавливал все переговоры и готовился к отъезду. Наконец после долгих консультаций наше предложение было принято.

После приёма имущества новый старшина вытащил и свалил в кучу вещи, которые не были вписаны в приготовленные ведомости. Я потребовал, чтобы это имущество было внесено в опись. Новые простыни, наволочки, несколько комплектов годного обмундирования, несколько пар новых ботинок. Старшина имел свой неприкосновенный запас, который позволял ему в любой момент восстановить необходимое количество имущества.

Новый руководитель заставы категорически отказался принимать это имущество и вносить его в опись, заявляя, что ему не нужно это "барахло". Бесхозяйственность полнейшая. Ещё начались обвинения в том, что мы стараемся подсунуть всякие ненужные вещи.

Получив ещё раз уверения в том, что эти вещи никому не нужны, и они их сожгут, я приказал водителю плеснуть на них грамм сто бензина (это был уже тот период, когда бензин считали бутылками) и поджечь. Что тут началось. Ну, сказали бы, что эти вещи они приготовили для себя, можно было бы понять. Чуть не плачущие люди начали раскидывать костёрчик из вещей, затаптывать огонь. Оказалось, что на каждого русского трудилось по двенадцать граждан Магелана, что мы их объедали и не давали достойной жизни.

Вероятно, те двенадцать человек, которые трудились непосредственно на меня, были величайшими в мире бездельниками, так как мой уровень жизни по всем принятым меркам являлся намного ниже уровня, являющегося средним.

Эти обиды были скрашены передачей оружия. Какой был восторг. Каждый автомат был проверен на годность практической стрельбой в окно прямо из комнаты для хранения оружия, из каждого сигнального пистолета был произведён выстрел. Слава Богу, что не проверяли годность ручных гранат и выстрелов для гранатомёта.

Затем пошла рутина передачи всех застав. Местное население подходило к нам и спрашивало:

- Зачем вы уходите, кто нас будет охранять?

Один пожилой крестьянин сказал, что такого покоя на границе они уже не почувствуют:

- Мы знали, что днём и ночью нас охраняют, даже стреляют, чтобы никто не ходил за границу. А что будет сейчас?

На именной заставе, гордости отряда, произошёл совершенно дикий случай, который неизвестно как можно квалифицировать. Ретивые борцы за сохранение национального достояния схватили на заставской помойке своего земляка, местного парня лет двадцати пяти, который сдирал оплётку с выброшенных электрических проводов. Насобирал он грамм пятьдесят меди. Его схватили как злостного преступника и бросили в вольер к служебным собакам.

Больше всего была удивлена собака, которая недоуменно смотрела на нас и рычала на каждое движение съёжившегося человечка в своём отсеке. Я был просто шокирован. Не к своим землякам, а к нам обратился бедняга с просьбой спасти его. Не помочь, а спасти. До сих пор стыдно за свой ответ ему:

- Извини, друг, сейчас вся власть у твоих земляков, как они решат, так и будет, а я ничего сделать не смогу.

Ретивых "законников" остановило только то, что я обещал сообщить обо всем Гейдарову, мало надеясь на то, что он будет разбираться в этом.

Однажды на заседании магеланского правительства выступал русский армейский офицер из части, дислоцированной в Араратии, чудом сбежавший из магеланских застенков и которого несколько раз выводили на расстрел как араратского шпиона. Резюме Гейдарова по его выступлению было такое:

- Это настолько чудовищно, что в это невозможно поверить.

И не поверил. Эта ситуация также настолько чудовищна, что в неё невозможно поверить. Но, что было, то было.

Приёма-передаточная комиссия достаточно быстро передала всё имущество. После отъезда комиссии по переданным заставам как будто пронёсся смерч: переставала работать техника, пропадали аккумуляторы на автомашинах, отключался свет, новые пограничники сидели голодные и холодные, хотя буквально за несколько часов до этого другие пограничники здесь жили, несли службу в трудных, но человеческих условиях. Если бы всё делалось по-людски, то приём-сдача застав происходили бы постепенно с одновременным втягиванием в службу новых солдат и обучением новых офицеров. Но нетерпение самостоятельности было выше реальной оценки положения.

При сдаче последней, но первой по нашей нумерации заставы, находящейся на границе с Араратией, я обратил внимание на то, что новые пограничники перебегают через плац бегом, и пригибаются. Оглядевшись, я не увидел ничего подозрительного.

В чём дело? Оказывается - опасаются араратских снайперов.

А почему я не боюсь? Они по русским не стреляют.

Форма у всех одинаковая. Высота, которая видна с территории заставы, находится километрах в трёх. Винтовочные пули под большим углом теоретически могут долететь только на излёте с полной потерей убойной силы. Кроме того, на таком расстоянии даже в оптический прицел различить национальность невозможно.

Однажды г-н Гейдаров попросил нас разобраться с "танковой атакой и артиллерийским обстрелом" приграничного с Араратией района. По докладу одного из заместителей министра внутренних дел Магелана, боевые действия могут прекратить только вмешательство регулярных российских войск.

Приехав на место, я не увидел никаких танков и не нашёл свидетелей, видевших какие-либо танки. Наблюдатели на близлежащей пограничной заставе также не видели танков и не слышали никакой артиллерийской стрельбы.

Нашёл подвал дома, из которого делался доклад, и выгнал всех оттуда. Хотя и приезжал разбираться по просьбе руководителей Магелана, но моему докладу не поверили: русский, значит христианин, а раз христианин, то помогает араратцам.

В ходу геббельсовский принцип пропаганды - ври больше, во что-то да и поверят легковерные западные обыватели, для которых отсутствие туалетной бумаги уже является гуманитарной катастрофой.

Всю поступающую информацию от представителей борцов за независимость нужно делить пополам, от оставшейся половины отнять четверть и сказать, что, предположительно, данные соответствуют действительности.

После передачи последней пограничной заставы назырцы-мусульмане ели свиной шашлык из заставской свиньи и пили араратский коньяк. Извините, уже не коньяк, а бренди, и даже не бренди, а арбун.

На этой же заставе мне достался и герб СССР с последнего пограничного столба в отряде.

Трудно представить, что сейчас делается на этой границе, если на последней погранкомиссарской встрече иранский погранкомиссар предупредил своих новых коллег, что на каждую пулю из Магелана они получат десять ответных.

О последней погранкомиссарской встрече необходимо рассказать подробнее. На встречу мы вышли в обычном составе. Полковник Джангаров прибыл в форме с новыми знаками различия, напоминавшими турецкие, что явно не понравилось иранскому погранкомиссару с фамилией, созвучной фамилиям в соседней Араратии.

Согласно протоколу, мы уведомили погранкомиссара о прекращении деятельности нашего погранкомиссарского аппарата, утрате действительности с сего дня всех печатей, штампов и подписей, поблагодарили за плодотворную работу по обеспечению порядка на совместно обслуживаемом участке границы, пожелали мира, счастья, здоровья всем присутствующим офицерам и членам их семей, представили нового погранкомиссара Назыра.

Ответное заявление сопредельного погранкомиссара нас несколько ошеломило. Началось оно с упоминания факта обстрела иранских дорожных рабочих с участка заставы, которая была передана самой первой, угроз и оскорблений в адрес иранских граждан на другом участке. Наш погранкомиссар, извинившись, предложил не ворошить то, что уже было, и расстаться по-хорошему. Но иранский руководитель думал о совершенно ином.

- Господин погранкомиссар, - сказал он, - я очень внимательно выслушал ваше заявление и мне просто нечего сказать по этому поводу, кроме как пригласить вас на торжественный ужин и прогулку по ночному городу. Прежде чем сделать это, позвольте мне решить служебные вопросы с новым погранкомиссаром. Вас эти вопросы уже не касаются, вы просто мои очень дорогие гости.

Пришло время изумиться господину Джангарову, которому было очень неприятно начинать свою деятельность с заявления об ответных мерах иранской стороны.

Пограничный город, в котором проходила встреча, имел одно и то же название, как на иранской, так и на магеланской сторонах. Город разделялся Араксом и соединялся металлическим мостом с воротами по центру, которые закрывались на время окончания работы таможни и контрольно-пропускного пункта.

До середины моста с иранской стороны гирлянда горящих лампочек и разбитые лампочки на сопредельной стороне. Иллюминация и разноцветное освещение на иранской стороне и темнота на сопредельной. Открытые лавочки и магазины, заваленные самым разнообразным товаром и закрытые магазины на сопредельной стороне. Весёлые, улыбающиеся граждане, гуляющие по улицам, расположившиеся семьями на красиво ухоженных газонах и понурые, злые лица, слоняющиеся по пыльным улицам на сопредельной стороне. Два мира, две системы.

Думаю, что в разделе "светская хроника" приёму, устроенному в нашу честь, было бы отведено не менее половины газетного листа и большую часть газетной площади занимало описание блюд и их вкусовых качеств, а также восточных выражений благодарности, произносившихся то с одной стороны, то с другой.

Угощение началось с традиционного чаепития. Густой чёрный свежезаваренный чай в хрустальных стаканах. К чаю подавался мелко-мелко наколотый сахар, а также яблоки, персики, хурма, бананы, апельсины, лимоны, гибрид апельсина и лимона, сок которого высасывался или выжимался из специально сделанного отверстия, дыни, арбузы, очищенные гранаты и маленькие огурчики-корнишоны. По совету иранского погранкомиссара, я немного подсолил зерна граната. Вкус изумительный.

После чая есть уже не хотелось. Однако после небольшого отдыха был подан плов, один вид которого вызывал сомнения в возможности его съесть.

Это не тот узбекский плов, который мы представляем при слове "плов". Это отварной белый рис, выложенный на индивидуальное блюдо большой горкой, венчающейся рисом, отваренным в шафране (ярко жёлтого цвета). К рису подаются шашлыки из баранины и индюшатины, а также жареное баранье мясо на косточках. Большое количество огромных луковиц сладкого лука. Стручки горького перца. Запечённые помидоры. Много специй. И всё это запивается большим количеством кока-колы. Плов едят двумя ложками. Печёные помидоры разминают и смачивают ими рис. Всё это посыпается перцем и сушёными гранатами. Вкус потрясающий.

После завершающего чаепития (смотри выше) была устроена прогулка по ночному городу, залитому неоновыми огнями. Всюду чистота. Улыбающиеся люди. Большие семьи выходят на улицы подышать вечерней прохладой. Устраиваются с принесённой из дома или купленной в одной из множества лавочек едой прямо на газонах.

Всё хорошо в Иране, но паранджи и хиджабы смазывают ощущение реальности происходящего, как бы в одночасье попал в другой век.

Чары сказок волшебных Востока

Исчезают в тени паранджи,

Будто стихло журчанье потока

По приказу злодея-раджи.

В рубаи нам воспетые пэри

В капюшонах и в черных платках,

Может быть, я открыл не те двери

И очнулся в прошедших веках.

Эй, проснитесь, на улице солнце,

Не одни вы себе на уме,

Современными стали японцы,

Закопав "бусидо" на холме.

Тёплое прощание на мосту иранской и советской погранкомиссарских делегаций наблюдалось толпой с темной стороны города, которые оценили это коротко, как "прощание России и Ирана".

С этого момента переставала существовать веками стоявшая российско-иранская граница, являющаяся одним из важнейших условий развития нормальных межгосударственных отношений. Всё начинается по-новому и иранской стороне такая перспектива не казалась особенно радужной.

Несмотря на заверения нашего командования о том, что отряд выйдет на территорию России боевой единицей, мы вышли без оружия и без техники. Даже Знамя части было в полиэтиленовом пакете, а под чехлом на древке пионерское знамя из музея отряда.

Горячие головы, недовольные медленными темпами принятия решения о выводе отряда, предложили напасть на пост и захватить боевое Знамя части с орденом. Согласно Уставу, это повлечёт расформирование части и вопрос о выводе решится сам собой. Какой-то резон в этом есть, а возможностей для этого предостаточно. Мимо Знамени ежедневно и ежечасно ходили и сновали представители той и другой стороны. Достаточно толкнуть часового, обезоружить его и Знамя в руках.

В нормальной обстановке такого бы не допустили. А в этой обстановке, когда не знаешь, о чём думает улыбающийся тебе сослуживец из числа коренных жителей, возможно всё. Были такие, которые днём служили одному командованию, а ночью - другому. Этим было хуже всех. Свои им не доверяют, и мы стараемся не поручать им такие дела, срыв которых принёс бы нам большой ущерб, и скомпрометировал бы их как "пособников" россиян.

Скрытно, под видом приведения Знамени в походное положение, заменили Знамя. Знали об этом несколько человек из числа командования. Но охрану Знамени усилили. Наконец, настал тот момент, когда часовой у Знамени поприветствовал меня "под козырёк". За четверть века службы это было впервые. Остановившись, я увидел, что у часового нет автомата. Кивком головы спросил: "Где?". Часовой жестом показал: "Сдал".

Что лучше: безоружный отряд со Знаменем или вооружённый отряд без Знамени? Так и так дело позорное. По пути в аэропорт впереди отряда "Знамя" в чехле, а за ним знаменный взвод без оружия. Отпущены на милость победителя со Знаменем.

Кстати, по прошествии уже значительного количества лет оказалось, что в спасении знамени принимало очень много офицеров и все проявляли героизм, вынося Боевое знамя части на своём теле. Примерно так же несколько тысяч человек несли бревно вместе с Лениным на ленинском субботнике. Но не будем тыкать пальцем.

Стройной колонной мы шли в магеланский аэропорт, где нас ждал прибывший транспортный самолёт ИЛ-76.

Вертолёты трещат, вертолёты дрожат

И трясёт в вертолётах приборы,

Я мешками куда-то в угол зажат,

Мы взлетаем, сметая заборы.

Вертолёт наш по метру ползёт в высоту

В облаках над хребтами Кавказа,

Здесь орлы не летают лишь мы в пустоту

Улетаем по воле приказа.

Мы могли бы лететь по другому пути,

Но Кавказ весь пылает в огне,

Это Див над людьми лишь слегка пошутил,

Обещая всем счастье цветком на окне.

Улетел навсегда наш ковёр-вертолёт,

Пусть живут эти люди, как знают,

Может, дети когда-то предъявят им счёт,

В чайхане похлебав с водкой чаю.

Честно говоря, мы уходили из Магелана без всякого сожаления. Как у Михаила Лермонтова: "Была без радостей любовь, разлука будет без печали". Мне кажется, что с таким же чувством выходили мои коллеги и из других бывших советских республик. Баба с возу - кобыле легче.

16

Глава 8. Каспийский прибой

Отлёт из Магелана последней партии военнослужащих нашего отряда был обставлен очень торжественно. Прибывший личный состав лежал в тени самолёта, ожидая прибытия товарища (или господина) Гейдарова, который хотел лично попрощаться с командованием и пожелать им счастливой дороги.

Мне кажется, основная часть населения Магелана искренне сожалела об уходе российской пограничной части, которая сама выполняла законы и требовала их выполнения от приграничного населения. Ничего плохого мы не сделали и жителям столичного Магелана, которые в большом количестве пришли проводить нас. Простые граждане под предлогом утоления жажды солдат поили их пивом, прохладительными напитками и водкой. Личный состав пьяным не был, но и вполне трезвыми отдельных из них назвать было нельзя.

Руководство административных и правоохранительных органов, особенно те, с кем мы тесно взаимодействовали в охране границы, не скрывали своего сожаления. На капотах приехавших "Волг" стояли бутылки шампанского. В жару шампанское стреляло как охотничье ружье, подбрасывая пробку выше киля самолёта ИЛ-76. А это достаточно высоко для шампанского.

Наконец прибыл г-н Гейдаров, который очень тепло попрощался с командованием отряда и пожелал счастливой дороги в Россию. Мы видели, как он стоял на лётном поле до взлёта самолёта.

ИЛ-76 огромный самолёт. Неслышно взлетел и незаметно набрал высоту. Магеланская жара сразу сменилась прохладой. Самолёт большой. По лестнице на второй этаж поднялся к командиру экипажа. Там не так интересно. Интереснее у штурмана в полуподвальном (цокольном) помещении с окнами почти под ногами. Всюду приборы различного назначения. Сели на ступеньке. Прибор показывает, что высота постоянно меняется, но по самолёту это не чувствуется, значит, летим над горами. Через час лета мы уже были в Махачкалинском аэропорту.

К месту расположения отряда в кемпинге напротив санатория "Дагестан" прибыли уже затемно. Войдя в ворота кемпинга, увидели тёмную, ползущую на нас массу. А рядом с ней заместитель начальника штаба. Что это такое? Приведение личного состава в чувство.

Выходящие из боевой обстановки военнослужащие утрачивают чувство определённой уставом воинской дисциплины. Всё видели, всё знают, требования командиров - придирки. Всегда от трёх дней до недели личный состав приводится в порядок. Гауптвахты переполнены. Наряды на самые тяжёлые работы. Изучение уставов. Сдача зачётов по уставам. Караульная служба. Внутренний наряд. Развод на занятия. Занятия. И жизнь постепенно входит в русло мирной жизни, когда обыденной нормой становится поощрение за ревностное отношение к воинской службе.

Вечером мы положили пакет со Боевым Знаменем части в командирский сейф, а утром оно уже стояло во временном штабе под охраной вооружённого часового. Автоматы на время дала местная милиция.

Пока личный состав воспитывался, командование занималось обеспечением жизнедеятельности части, рекогносцировкой предполагаемых участков границы, организацией взаимодействия с правоохранительными органами, налаживанием взаимодействия с местными органами власти.

Население Северного Кавказа своеобразное. Там проживают десятки народов, и всех объединяет русский язык как язык межнационального общения. По этой причине всех жителей СССР за границей называли русскими. (В лифте едут два грузина. Заходит японец и говорит: "Удивительно, как эти русские похожи друг на друга").

Самым своеобразным является кавказское гостеприимство. Я не привык, чтобы платили за меня в ресторане, где приходилось питаться при выездах на участок границы. Отказ воспринимался как оскорбление.

Я понимаю это, но я должностное лицо и не имею права быть обязанным кому-то в чём-то личном. Я с удовольствием помогу любому человеку бескорыстно. Но один раз тянет за собой другой раз и человек привыкает пользоваться услугами за чужой счёт, "на халяву". А это путь к зависимости должностного лица от кредитора.

Когда кредит превысит возможности кредитуемого, может последовать предложение снизить задолженность путём предоставления не вполне законных услуг. Поэтому, как бы на тебя не обижались, расплатись за себя сам. Умные люди поймут, если почувствуют твоё участие и бескорыстную помощь.

Обеспечение жизнедеятельности подразумевает заключение договоров на поставку продовольствия, коммунальных услуг, электроэнергии, помывку личного состава, стирку обмундирования и прочее, и прочее.

Начальник тыла после первого дня заключения договоров приехал с тремя договорами и пьяный как бревно. На следующий день такой же. На совещании командования ему было сделано внушение о нецелесообразности приёма спиртных напитков в рабочее время, хотя мы знали, что новый начальник тыла человек практически непьющий.

На наше внушение начальник тыла попросил дать ему в помощь заместителя по технической части, так один не может отбиться от руководителей организаций, не подписывающих договоры без обмывания. Поехали начальник тыла с зампотехом, вернулись два бревна с тремя подписанными договорами.

Тогда решил командир части показать, как надо работать на подписании договоров. Приехали, переговорили, руководитель организации дал команду готовить договор, а гостей пригласил к скромному столу. Коньяк, водка, икра чёрная, осетрина копчёная, осетрина вяленая, уха из осетрины, фрукты, овощи. Лежало, понимаешь ли, в шкафу, гостей ждало.

Командир занял жёсткую позицию: мы на работе, пить не будем. Руководитель организации говорит, - ладно, договор подписывать не будем, до свидания, - подчинённым скомандовал - договор не готовить.

Вышел командир из кабинета, минут пять походил, смотрит - люди не шутят. Вернулся и говорит - наливай. Руководитель организации от удовольствия аж подпрыгнул. Позвонил по телефону - срочно готовить договор. Приехали к вечеру два дерева с двумя договорами. После этого начальнику тыла была дана команда: бери в помощь, кого хочешь, делай, что хочешь, но чтобы договоры были. Я от этого поручения открутился. Своих дел много.

Магеланская аура или её энергетическое поле, по-другому не могу назвать пронизывающие нас магеланские атомы, очень агрессивна и держит тех, кто в ней живёт. После выхода в Дагестан стали гибнуть все домашние животные. Ветеринары даже не знали, в чём причина, когда совершенно здоровые животные стали на глазах чахнуть и погибать.

Удалось спасти щенка у моего друга. Старый дагестанский ветеринар посоветовал вливать в рот по чайной ложке водки, смешанной с чесноком. У бессильного щенка не было сил даже поморщиться, лишь только взгляд говорил о безграничном доверии к хозяину и к людям вообще. Через месяц щенок начал грызть всё, что попадалось его зубам и приглашал поиграть с ним в мячик.

Люди в целом чувствовали себя удовлетворительно, но стали частыми обращения к стоматологу. Недалеко от нас располагался медицинский институт и нас пользовали на кафедре стоматологии под руководством остепенённых врачей.

Заболел зуб и у меня. Он болел у меня ещё в училище, но это было в далёком тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. Со мной напросился и мой лейтенант - представитель одного из народов Кавказа. Сидим в креслах рядом. Мне высверливают пломбу и никак не могут высверлить. Выпускница института пошла к ведущему врачу и позвала его на помощь. Мужик с трудом высверлил старую пломбу.

- Да, - говорит, - знатная пломба, сейчас такие не ставят, не умеют.

Зуб мне вылечили.

С моим лейтенантом работала очень красивая даже с повязкой на лице девушка. Она сверлит, а у лейтенанта лицо белое и пот течет градом. Я остановил девушку, говорю:

- Вы спросите пациента, может ему больно?

- Больной, вам больно? - спросила девушка.

- Конечно, - гордо говорит лейтенант, - но разве я скажу девушке, что мне больно.

После обезболивающего укола всё пошло своим чередом.

Раньше обезболивание применялось только в экстренных ситуациях, и я сам помню, как у меня летели из глаз искры от острой боли при высверливании повреждённых тканей зуба.

Через месяц я поставил вопрос о возвращении на китайскую границу, так как чрезвычайная ситуация, потребовавшая моего приезда, уже прошла. Однако ситуация в Дагестане только начинала обостряться.

Как она обострилась, известно всему миру. А всё началось с перекрытия каналов нелегальной перекачки чёрной икры, добываемой браконьерскими методами.

Первый ответ - взрыв дома офицерского состава в городе Каспийске, куда из Махачкалы передислоцировался бывший Магеланский пограничный отряд.

Проблема Северного Кавказа существовала всегда. Я не буду останавливаться на ней, потому что в двух строчках о ней не расскажешь. Она существенно отличается от тех проблем, которые существуют в странах СНГ. Северный Кавказ - это район особый, где наше и не наше так переплелось, что никому не под силу нас разъединить или ещё сильнее объединить. Это судьба наша общая и боль наша общая. И как лечить её, никто не знает.


Вы здесь » Сайт пограничников в запасе и в отставке » Закавказский ПО » Нахичеванский пограничный отряд (Каспийский)